“Восемнадцатый”: Светлана Рейтер о Сергее Кривове

Белая рубашка, черные брюки, дешевые очки в тонкой оправе; плотное телосложение, мощные залысины, круглое лицо.Типичная внешность школьного учителя труда. Так выглядит Сергей Кривов, восемнадцатый задержанный по делу о массовых беспорядках на Болотной площади. В новостях Кривов описывался скупо: «кандидат технических наук», «активист движения «Солидарность». Некоторые для простоты называли его «ученым».

Про него известно немногое, и из этого немногого складывается портрет «инженера на сотне рублей», безоглядно поверившего в «протестное движение». Год рождения — 1961-й, возраст — 51 год. На данный момент самый взрослый из «узников Болотной», Кривов закончил МИФИ в 1984 году, потом там же защитил кандидатскую диссертацию. По специальности в последнее время не работал: сначала был менеджером в компании Panasonic, сейчас, по словам друзей, работает на той же менеджерской позиции в ООО «Технология». Тем не менее, в компании Panasonic утверждают, что у них сотрудник по имени Сергей Кривов никогда не числился. То же самое говорят в многочисленных московских компаниях с названием ООО «Технология»: и в той, где занимаются продажами промышленного пневматического и гидравлического оборудования, и в той, где продают брус для постройки дачных домиков и бань. Имя Кривова не вызывает никаких ассоциаций в НПЦ ООО «Технология». Кандидат технических наук Сергей Кривов никогда, по словам секретаря, не работал в ООО «Технология», где продают пластиковые окна.

С точностью про Сергея Кривова можно сказать всего несколько вещей: увлекался политикой, был членом «Республиканской партии России — Партии народной свободы», вошедшей в коалицию «За Россию без произвола и коррупции» (позднее — партия «ПАРНАС»). С того же времени стал ходить на митинги против повышения цен на ЖКХ и бензин. Потом стал частью протестного движения с вечной белой ленточкой на лацкане.

По словам Надежды Митюшкиной, члена федерального политсовета движения «Солидарность», Сергей Кривов был одним из тех людей, кто активно раздавал белые ленточки против «жуликов и воров» перед выборами в Государственную Думу: «На меня он произвел впечатление человека очень сдержанного, тихого. Иногда у нас образуются тусовки, люди стоят после акций, общаются, потом пьют кофе, а Сергей просто появлялся, раздавал листовки, и уходил домой. В общении очень воспитанный, спокойный, поддерживающий либеральные и демократические ценности».

Его жена Кира, преподаватель на полставки в МИФИ, в суд не пришла — у них с Сергеем двое несовершеннолетних детей, двенадцатилетняя Арина и девятилетний Василий, и оставить их, судя по всему, было не с кем. С прессой Кира общаться наотрез отказывается.

Кривова арестовывали в Басманном суде, и скамейки в зале были заполнены людьми с белыми лентами на лацкане — «его товарищи по борьбе», так они представлялись. У меня сложилось ощущение, что ближе этих людей у Кривова никого не было. Когда судья Скуридина оглашала обвинение — «толкал железные загородки, вырвал дубинку у омоновца 2-го полка, Агунова, и нанес ей несколько ударов», — по залу отчетливо проносилось: «Сучка!». «Чтоб тебе баба не давала, следачок», — злобно шептала рыжеволосая женщина тридцати с лишним лет, прожигая взглядом молодого следователя Юрия Кудюкова.

Основное доказательство обвинения — раскадровка видеозаписи, сделанной оператором «Россия-1» для программы «Вести». На ней видно, как человек, внешне похожий на Кривова, одетый в синюю куртку и такого же цвета джинсы, хватает сзади одного из омоновцев в шлеме, получает удар локтем в плечо, и отскакивает, как мячик. В следующем кадре он толкает еще одного омоновца, уже без шлема, в грудь, а потом уходит в толпу.
Кадр из видео, размещенного на сайте Следственного комитета РФ
123456

«Ребята, извините меня!», — сказал на суде Кривов своим товарищам по борьбе, и они ответили ему нестройным хором: «Сережа! Мы с тобой! Путин нас боится».

По странному совпадению, восемнадцатый фигурант «Болотного дела» был задержан восемнадцатого октября: его допросили в качестве свидетеля беспорядков на митинге, а потом предъявили обвинение. На Петровку его привезли от здания Следственного комитета — к нему Кривов ходил два-три раза в неделю, стоял с плакатами в одиночных пикетах. Плакаты, по его словам, брал из пакета возле ограды СК. Содержание плакатов обычное: «Свободу Таисии Осиповой!», «Свободу политкаторжанам!», «Свободу узникам 6 мая». Походный набор гражданского активиста.

Такие же плакаты держала в руках короткостриженая брюнетка сорока с лишним лет, Ирина Архипова. Она работает в издательстве, и с Кривовым познакомилась в декабре прошлого года. Когда я спрашиваю ее о характере Сергея, она взволнованно говорит: «Чекистский суд оставил семью без кормильца, и честнейшего, прекрасного человека, одного из лучших, кого мне удалось встретить, закрывают в тюрьму. У нас страна превратилась в такое место, где порядочных людей сажают за решетку, а остальные живут в окружающем мире. Сережа — человек очень тихий, очень интеллигентный, очень добрый. Он всегда исключительно сдержан, и главная его черта — человеческая порядочность, и помощь тем, кто в ней нуждается. Он сейчас находится за решеткой, поскольку не мог видеть, как трое полицейских бьют дубинками женщину». Архиповой не было рядом с Кривовым на митинге 6 мая, но она уверена, что «он, как благородный человек, защищал избиваемого, и никакого насилия он не применял». Они часто виделись на «протестных гуляниях»: «Сережа помогал нам всем, он приходил в суды, когда нас хватали полицаи. Он откликался на все происходящие беззакония, поддерживал акт Магнитского, поскольку убийство Магнитского его особенно возмутило. Он боролся за свободу Таисии Осиповой, несчастной матери, больной диабетом». Со слезами в голосе Архипова заканчивает: «Нас всех теперь должны перестрелять».

Рядом с ними на митингах и пикетах был Юрий Емельянов, активист движения «Солидарность». Ему на вид лет шестьдесят, у него седые вислые усы, колючий взгляд и непритветливое выражение лица. Со мной Емельянов общается неохотно: «То, что я вам сейчас скажу, вы никогда не напишете». После этого Емельянов на полминуты задумывается, а потом громко говорит: «Вы никогда не напишете, что Путин — пидорас и упырь, а Сергей — один из лучших представителей этого общества. То, что происходит в стране, — это беспредел, произвол, и расправа. Если бы власти не устроили чудовищную провокацию с разгоном мирного митинга, то никому бы и в голову не пришло руки распускать или кого-то за что-то хватать. А в ситуации, когда полицаи бьют невинных людей, ни один нормальный мужчина в стороне стоять не будет».

Емельянов — лучший друг Кривова, и именно ему Сергей позвонил после того, как его задержали: «Свой последний звонок он потратил на меня. Позвонил, передал распоряжения родным и попросил поставить машину на сигнализацию. В тот же вечер у него в квартире был обыск: Кира была дома с детьми, и полицаи действовали очень корректно. Вообще, хотелось бы, чтобы все обыски проходили таким образом: ничего вверх дном не перевернули, компьютер проверили, но не изъяли. Обыск начали в районе восьми часов вечера, и к десяти все закончили».

На допросе Кривов сначала отрицал, что был в тот день на Болотной площади: говорил, что все майские праздники провел на даче в Петушинском районе Владимирской области. Потом признался, что на митинге был, но в беспорядках не участвовал, а защищал людей, которых избивали омоновцы. На суде он говорил отчетливо и спокойно и просил не арестовывать его: «Есть же электронный браслет, подписка о невыезде».

Суд отправил Кривова в СИЗО — его арестовали на два месяца. Так он стал восемнадцатым обвиняемым и тринадцатым арестованным по делу 6 мая. Теперь друзья Кривова будут ходить к Следственному комитету с его портретом в руках.

Openspace.ru