Полгода Болотного дела

В деле о беспорядках на Болотной площади 6 мая 2012 года до сих пор идет стадия предоставления доказательств стороной обвинения: допрошено лишь 40 человек из 453 заявленных. Однако, по словам адвокатов “болотных узников”, суд начал “подгонять” участников процесса, чтобы “успеть до Олимпиады”. К примеру, режим заседаний теперь стал четырехдневным.

“Процесс носит абсолютно имитационный характер. Под видом доказывания соблюдается некая видимость процедуры. Зал, судья, стороны, подсудимые, собака, которая как бы “дисциплинирует стороны”, — все эти атрибуты присутствуют. Звучит слово “доказательства” много раз, звучит слово “обвинение”, люди встают за трибуну и что-то говорят. Проблема только в том, что слова, которые они говорят, ничего не подтверждают из того, что заявляет обвинение”, — рассказывает о процессе адвокат Николая Кавказского Вадим Клювгант. Его подзащитный решением Мосгорсуда был переведен из СИЗО под домашний арест в начале августа этого года. Основанием для решения тогда послужило обострение у Кавказского ряда заболеваний. Кроме того, он имеет “положительную характеристика по месту жительства” и ранее к уголовной ответственности не привлекался. Однако если следовать этому принципу, отпущены должны быть все 12 подсудимых, уверены юристы и правозащитники.

Процесс начался с просмотра всех собранных видеоматериалов: от оперативной съемки до любительских кадров и сюжетов СМИ. С точки зрения адвоката, абсолютно все видеоматериалы свидетельствуют о том, что события на Болотной площади были отчасти спровоцированы сотрудниками правоохранительных органов: “Как не ретушировали, как не редактировали все эти видеосюжеты, по большому счету из этого всего видно одно явление: людей обманули, согласовав с ними один вариант проведения мероприятия и создав другой. Даже согласно полицейскому плану, который не был доведен до организаторов, та самая первая цепочка ОМОНа должна была стоять дальше. В результате там образовалось “узкое горлышко”. Поскольку организаторы ничего этого не знали, ничего кроме давки там образоваться не могло”.

“Некоторые произносят эти слова “были массовые беспорядки”. Когда начинаются к ним вопросы, в чем они выражались, все резко идет по убывающей. Никто не может внятно сказать, что они имеют в виду, когда говорят, что там были массовые беспорядки”, — продолжил Клювгант. Его коллеги солидарно кивают.

По словам юриста, Уголовный кодекс РФ описывает “массовые беспорядки” как организованные действия, в которых приняло участие большое количество людей, приведшие к дезорганизации нормальной жизни города. Перекрытие транспортных артерий, погромы, поджоги, вооруженное сопротивление представителям власти – все это также подпадает под 212 статью УК. “Что-то такое, что направлено на создание хаоса. Массовые беспорядки, по-простому выражаясь, это погром. Ни один юридический признак массовых беспорядков подтвержден не был”, — утверждает защитник.

Родственники подсудимых не рискуют давать прогнозы, они лишь констатируют то, что видят в суде почти ежедневно. “Такое ощущение, что ты находишься в другой реальности, в другой стране, потому что милосердие, о котором много говорится во многих СМИ, на этом процессе совершенно не наблюдается”, — отметила мать Николая Кавказского Наталья. Отец Артема Савелова Виктор привел в пример лишь одну пословицу: “Если вам говорят, что осина — это дуб, то это — липа. Вот это можно приписать нашему суду”.

Особое внимание Вадим Клювгант уделил характеристике допроса потерпевших и свидетелей, которые не могут отчетливо сформулировать показания. Порой дело доходит до смешного: “Все что говорят люди, это то, что там были провокаторы, которые призывали идти на Кремль, и для этого сели на асфальт. То есть: массовые беспорядки путем сидячей забастовки с целью прорыва к Кремлю — вот такие формулировки получаются. Другие говорят, что кто-то просто кричал: “Прорывай”. Говорят, что бросали куски асфальта. Но никто не указывает на то, что эти люди хотя бы были задержаны. Я уж не говорю, что среди 12 подсудимых никого нет из тех, о ком говорят, что это провокаторы, которые заводили толпу, что-то кричали и делали”.

По итогам допроса 17 потерпевших и 23 свидетелей картина выстраивается следующая: никто из рядовых стражей порядка не знал, какое проводится мероприятие и каков его маршрут. Полицейские и омоновцы ориентировались лишь по приказам старших по званию. Следовательно, первая цепочка ОМОН, которая встретила участников шествия перед поворотом на Болотную площадь, также состояла из людей неосведомленных.

Защитник Ярослава Белоусова и Владимира Акименкова Дмитрий Аграновский дополняет коллегу: “Говорят: “Удальцов сел и перегородил дорогу”. Ну отодвиньте кордон, хотя бы метров на двадцать, и даже если условный Удальцов ляжет поперек, он ничего не сможет сделать. Вместо этого кордон держат несколько часов, что наоборот укрепляет и давку подогревает”.

“Незаконное опознание, неверная постановка вопросов, отсечение тех вопросов, которые неугодны или представляются опасными для обвинения, — все это не помогает, но отчетливо показывает, что это подгонка процедуры под заранее поставленную цель”, — констатирует Клювгант.

По словам Дмитрия Аграновского, Европейский суд по правам человека принял жалобу на условия содержания и транспортировки подсудимых, процессуальные нарушения и неправомерность продления ареста “близко к сердцу”. Он не ожидал, что ЕСПЧ заинтересует и правомерность ареста фигурантов дела — обычно этот пункт почти не рассматривается. Адвокат сообщил, что все жалобы “болотных узников” ЕСПЧ объединил в одно производство и “поставил перед Российской Федерацией 26 вопросов”. Правительство РФ обязано ответить на них до 17 января 2014 года.

В заключение Аграновский описал часть процессуальных нарушений, которые указаны в жалобе: “В ходе процесса любой контакт между адвокатом и подсудимым исключен. В тюрьме у Ярослава Белоусова развилась вегето-сосудистая дистония. У него малолетний ребенок, мы приносим справки о том, что он нуждается в операции, мы принесли множество справок. Тем не менее, ничего не помогает. С упорством, достойным лучшего применения, ребят держат и держат. Я называю этот процесс бессмысленным и беспощадным”.

Глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева уверено подчеркивает: показательным в данной ситуации является тот факт, что все заявления граждан по поводу превышения стражами порядка своих полномочий 6 мая 2012 года были отклонены полицией. Из-за невозможности определить, какой именно полицейский нанес травму определенному человеку. И хотя пострадавшие омоновцы находятся в аналогичной ситуации, дело о массовых беспорядках было возбуждено.

“До тех пор, пока у нас не будет независимого суда, никто не застрахован от того, чтобы оказаться за решеткой. Это все придумано специально для того, чтобы мы стали бояться, также, как боялись советские граждане своего режима. Да, сейчас не расстреливают, но оказаться за решеткой тоже никому не хочется”, — подчеркнула правозащитница, — “Мы должны относиться к делу узников Болотного дела как к личному делу”.

Она заявила, что первоначально процесс откровенно затягивался для того, чтобы как можно больше людей “потеряли к нему интерес”, “а теперь гонят”. Единственный выход из сложившейся ситуации Людмила Алексеева видит в широкой амнистии в к 20-летию Конституции РФ. При этом она отметила, что “болотные узники” не подпадают под амнистию, так как участие в массовых беспорядках сопряжено с насилием. “Мы будем и дальше бороться против этого клейма массовых беспорядков”, — сказала она.

Правозащитник Валерий Борщев рассказал о своей встрече с еще одним фигурантом “болотного дела” Сергеем Кривовым. Более 60  дней длится его голодовка, которую он начал в знак протеста против процессуальных нарушений.

“Он действительно выглядит очень тревожно. В принципе он готов прекратить голодовку, но выход из голодовки — очень серьезный и опасный процесс. Он совершенно правомерно просит, чтобы у него была возможность не приходить неделю на суд. Как я понял, сотрудники “Матросской тишины” не возражают, но чувствуется мощное давление суда”, — сказал Борщев.

Глава движения “За права человека” Лев Пономарев сообщил, что накануне правозащитники отправили письмо на имя президента с просьбой амнистировать фигурантов “болотного дела”. “У меня есть надежда, что он еще по этому вопросу колеблется. Именно поэтому мы написали письмо на имя президента”, — подчеркнул он и отметил, что если “болотных узников” не освободят, то “этот процесс войдет в историю России”.

Росбалт